продолжение…
Среда, 14.04.2010«Акуна Матата»
Или
Об опасности расслабленных булок в Африке 
Как раз после этой волшебной вечеринки, мы получили урок Мамы-Африки.
Еще в первый день нашего приезда Женя предупреждал нас, что после 18.00 в Дар-эс-Аламе по улицам лучше не гулять. Есть каста африканцев, живущая на пляже. Перманентно находясь в состоянии наркотического или алкогольного опьянения, эти существа выползают на улицы города с заходом солнца. И атакуют.
Атакуют решительно. Их цель – нажива. Нет никакой речи о том, чтобы унизить, или причинить вред. Задача – забрать добро.
Так у нашего тигренка Руты не сжимается кулак на правой руке. Перерезаны сухожилия.
Просто Рута возвращался с вечеринки, и на него напали. Он не увидел куска стекла и защитился от кулака. Но стекло глубоко вошло в плоть, так глубоко, что его еле спасли. Он хренову кучу литров крови потерял, чуть не умер наш Рута. Вот такие дела.
Или вот еще история, про одного африканиста из России, который не поверил Жене и один пошел гулять вечером. Когда, задыхаясь, он прибежал к кованым воротам «Российского Центра», его задница была … голой. Нет, не то, что вы могли подумать, я же говорил у атакующих чисто практические цели … ему просто оторвали карманы. То есть поймали, взяли с двух сторон за руки, а третий нападавший вежливо оторвал карманы на брюках. Да так, что брюк как бы и не стало. Только пояс остался ))
Вот и мы попали под раздачу. Один из нас увлекся духом Буагомойо и забыл обо всех этих предупреждениях. Он отстал от группы. На груди его висел новенький фотоаппарат, который хранил уже в себе прекрасные мгновения Африки. И он шел не спеша, продолжая пребывать в потоке того самого регги. Мы шли с вечеринки.
И вот мы услышали свист. Остановились.
- Что там? – крикнул я в темноту.
Сначала там молчали. Потом голос нашего товарища ответил нам, что все в порядке. Мы спокойно продолжили путь.
Но после выяснилось, что все не фига не в порядке.
Светила луна, освещая узкие улочки Буагомойо. Он шел, восторженно крутя головой направо и налево. Было очень классно и невообразимо здорово.
Но из темноты появились три тени.
Наш товарищ сразу все понял.
Рывок был таким стремительным, что он ничего не успел. Шею обожгло, это шнурок лопнул. Фотоаппарат убегал во тьму на черных ногах.
Наш боец разрезал воздух громами и молниями ударов. Но они не попали в цель. Никто не собирался с ним драться. Черные тени растворялись в черной ночи…
… Утром я провел зарядку для буагомойских каратистов. Мы здорово потрудились, и по окончании пришло время спросить местных ребят, что они об этом думают. В смысле можно ли еще спасти фотоаппарат?
Африканцы недоуменно смотрели на нас. Сенсей Таифу кивал, Закария качал огромной дредистой головой… Остальные сурово слушали.
«Как же так?»- читалось в их взглядах. «Как же так? А как же Бассай-Дай? Вы же так хорошо делали Бассай-Дай?? Вы же рубите ногами и ломаете руками! Как же у вас забрали фотик простые пацаны-гопники?» Но вслух они ничего этого не сказали. Они сказали только что постараются их найти. И нашли. Но фотик уже продался на рынке Дар-эс-алама….
Мне было неудобно перед ребятами. Конечно, мы и не утверждаем, что мы мастера боевого искусства. Мы мастера того каратэ, которому нас научили.
Я, например, уверенно могу говорить только о кумитэ по правилам Кёкушинкай. Но они-то увидели в нас мастеров Каратэ.
И мне было немного стыдно.
Да, мы расслабили булки и растянулись. Да, мы потеряли дзан-шин (состояние готовности). Это факт.
Но таков ты был, добрый дух Буагномойо. Было так здорово, что хрен с ним с фотоаппаратом!
Такая вечеринка стоило того
Акуна Матата!
P.S. Вернувшись в Дар, мы тем не менее продолжали гулять по вечерам.
Еще бы, ведь у нас появился проводник в ночную жизнь Африки – Тигренок Рута!
Мы гуляли… с масайскими палками. И никого уже не боялись )))
Про то, как нам продавали … бактерии
Кстати, про палки.
Однажды мы шли по Дару с Вадиком. Вдвоем. Костик от нас ушел в город. В цветастой рубашке и с палкой-масайкой, обгоревший как вареный рак, он уверенно вошел в черный город.
Он любит такой вариант десантирования – единственный белый на улицах Дара. Был солнечный день. Даже чересчур солнечный
Мы с Вадиком возвращались в «Русский Центр». В моих руках масайская палка.
Навстречу нам двигалась группа масаев. Хмуро посмотрев на меня, они начали что-то говорить на своем о моем оружии. Это было понятно.
Я, немного смутившись, показал им что все «Гуд» и «Ок» и еще что «Мир» «Пис» и все такое, потряс палкой, развернулся, чтобы не продолжать разговор, и мы пошли дальше.
Рядом с нами оказался симпатичный молодой африканец, смеявшийся над этой ситуацией.
- Масаи! – объяснил он, – Можно посмотреть? – спросил он меня и взял палку.
- Ух, ты, классная! А сколько она стоит?
Получив ответ, он уважительно кивнул и продолжил свои вопросы. Ему явно было с нами по пути.
- А вы откуда? Из России? Аршавин! Я знаю – Аршавин! Он хорош! Вы любите футбол? Я люблю, мать его, футбол! Аршавин крутой!
Я? Я наполовину масай. Мой папа масай. Но я не ношу все эти побрякушки.
Масаи бывают трех видов, – продолжал он, вращая в руках мою палку, – одни носят такие вот манжеты и браслеты, другие на шеи такие вот кольца, знаете? А третьи воооот такие здоровые серьги в носу! Видели? Да, такие!
Нам было в кайф поговорить с этим улыбчивым парнем. Энергетика у него была здоровая, позитивная. И нас умиляла его коммуникабельность.
Наконец, мы приблизились к улице, на которой располагается «Русский Центр». Здесь наш «друг» начал выказывать первые признаки нездоровья:
- Вот эта больница, – он показал на большое белое здание, – здесь дорого стоит лечиться! – он скривился.
- Так дорого! 500 фунтов одна бактерия вылечить! Представляете?
Мы не представляли.
- А я получаю всего лишь 150? Представляете? Я студент.
Наш «Центр» был в 100 шагах. Поворот и все – мы дома.
Наш друг затараторил.
- Я был в месте Х, знаете о нем? Там МНО-ГО-ГО БАКТЕРИЙ! Я там жил в палатке и всем заболел!
«Ну, вот и наши кованые ворота!» – радостно подумал я.
- Ну, нам пора, – сообщил я вслух и протянул ему руку.
Врач-Вадик одобрительно кивал, стреляя глазами. «Надо это заканчивать».
Лицо нашего любителя футбола стало совсем несчастным и больным.
- У меня 28 бактерий! Каждую вылечить стоит 500 фунтов. Что мне делать? Вот все мои деньги, – он показал, – 150 фунтов. Что же мне делать, а? Мне надо еще хотя бы 1500, чтобы вылечить хотя бы самые опасные бактерии.
Говоря это, он продолжал держать меня за руку своей теплой и немного влажной рукой. Другую руку он прижимал к груди, которая заметно впала.
Послышался кашель.
Вадик открыл глаза шире очков и так посмотрел на меня.
- Совсем, совсем плохи мои дела… – всем свои видом говорил нам еще 5 минут назад пышащий здоровьем поклонник Аршавина. Удивительно сильные бактерии убивали его у нас на глазах.
- Мне надо 1500 фунтов. Или хотя бы 500, – на его глазах показались слезы…
- Друг, видишь ли, мы вышли гулять без кошелька… – начал я.
- Я подожду! – в его глазах сверкнул луч надежды. На мгновение он стал прежним, но, опомнившись, опять закашлял в сторону Вадика. Вадик часто заморгал, давая понять, что пора отсюда «ленять».
- Да и дома у нас, знаешь, друг, нет ничего. Нас друзья пригласили, мы совсем не взяли деньги, к сожалению…
- Может, спросите у друзей? – надежда не покидала его.
- Да как-то неудобно… -уже по-русски ответил я, проходя в спасительные двери «Российского Культурного Центра».
Он остался стоять у ворот, ожидая.
Наш охранник прикрикнул на него, но он не хотел уходить.
Мы видели это уже с балкона.
- Ну, как тебе это? – спросил меня возбужденный Вадик. – Нам только что хотели продать бактерии! 28 бактерий за 500 фунтов! Вот это да! Класс!
Мы понимали, что это очень веселый развод, но тем не менее, очень тщательно вымыли руки с мылом… )))
P.S. Женя объяснял нам, что таков менталитет большинства африканцев. Они привыкли к помощи из-за рубежа и белого воспринимают, как кошелек на ножках. И очень часто просто просят денег. Им кажется, что мудзунгу должны им давать. Они так привыкли.
